Главная   Публикации   Проекты и программы   Образ Урала 
Розанов Олег Васильевич, Первый заместитель председателя Изборского клубаРозанов Олег Васильевич, Первый заместитель председателя Изборского клуба ЗАДАЧИ КЛУБАТыщенко Илья Владимирович председатель Уральского отделения Изборского клубаТыщенко Илья Владимирович председатель Уральского отделения Изборского клуба ТИТУЛЬНЫЕ СОБЫТИЯАвдеев Сергей ВасильевичАвдеев Сергей Васильевич Зданович Геннадий Борисович Легенда АркаимаЗданович Геннадий Борисович Легенда Аркаима ОБЪЕДИНИТЬ ОТЕЧЕСТВЕННУЮ МЫСЛЬКильдяшов Михаил Глава Союза писателей Оренбургской области Глава Оренбургского отделения Изборского клубаКильдяшов Михаил Глава Союза писателей Оренбургской области Глава Оренбургского отделения Изборского клуба ЭКСПЕРТНАЯ ГРУППА ИЗБОРСК-УРАЛСёмин Александр Николаевич     Академик РАН    Сёмин Александр Николаевич     Академик РАН     ИЗБОРСКОЕ ИЗБРАННОЕМагнитов Сергей НиколаевичМагнитов Сергей Николаевич Климина Анастасия ВасильевнаКлимина Анастасия Васильевна Профессор Некрасов Станислав Николаевич Профессор Некрасов Станислав Николаевич Палкин Алексей ГеннадьевичПалкин Алексей Геннадьевич Рыбин Владимир Александрович, Доктор философии, Челябинский ГосуниверситетРыбин Владимир Александрович, Доктор философии, Челябинский Госуниверситет Басов Евгений Андреевич, Кандидат экономических наук, г. ТюменьБасов Евгений Андреевич, Кандидат экономических наук, г. Тюмень Третьяков Анатолий ПетровичТретьяков Анатолий Петрович Большаков Павел Васильевич, движение "За возрождение Урала" журналист, фотохудожникБольшаков Павел Васильевич, движение "За возрождение Урала" журналист, фотохудожник Бурухина Анна ФедоровнаБурухина Анна Федоровна Гущин Александр, эксперт по литературе САНКТ-ПЕТЕРБУРГГущин Александр, эксперт по литературе САНКТ-ПЕТЕРБУРГ Бобырева Тамара СергеевнаБобырева Тамара Сергеевна КОЧНЕВ АЛЕКСЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ продюсер КОЧНЕВ АЛЕКСЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ продюсер Пинчук Александр  Владимирович Пинчук Александр Владимирович Болдырев Андрей ВалентиновичБолдырев Андрей Валентинович Кугаевская Людмила БорисовнаКугаевская Людмила Борисовна Шадрин Андрей ВалерьевичШадрин Андрей Валерьевич ВЕТОШКИН СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ доктор юридических наук ВЕТОШКИН СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ доктор юридических наук Богачков Евгений шеф-редактор Литературной России, МоскваБогачков Евгений шеф-редактор Литературной России, Москва Шляхторов Алексей ГеннадьевичШляхторов Алексей Геннадьевич Ознобихин Сергей ФедоровичОзнобихин Сергей Федорович ГЕОРГИЙ ГРИГОРЬЕВ Музей Бажова заведующийГЕОРГИЙ ГРИГОРЬЕВ Музей Бажова заведующий Хлыстикова Антонина Михайловна директор музея С. Щипачёва Хлыстикова Антонина Михайловна директор музея С. Щипачёва Мач Валентин Яковлевич БЕЛОРУССИЯМач Валентин Яковлевич БЕЛОРУССИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ СЕМИНАРЫ, ИНИЦИАТИВЫ, ПРОЕКТЫКОНФЕРЕНЦИИ КРУГЛЫЕ СТОЛЫЖурнал Изборский клубСТАТЬ ЭКСПЕРТОМ КЛУБАКОНТАКТЫ
Рейтинг@Mail.ru

ПРОХАНОВ: Я ОХОТНИК ЗА ВРЕМЕНЕМ

Печать

Автор: Тыщенко И.В. Категория: Тыщенко Илья Владимирович

80 ЛЕТ ПРОХАНОВУ

Когда Александра Андреевича спросили, зачем вы коллекционируете бабочек, он сказал: я охочусь за временем. Он имел в виду – за Вечным Временем, за Вечностью. Чтобы остановить это время. 

Бабочка – издревле у многих народов, в том числе и нашем, считалась душой человека. Первые коллекционеры бабочек, наполненные христианским сознанием, считали, что если они обратят бабочку в экспонат – они спасут её от обращения в червяка и от гибельного холода. И получалось, что коллекционер бабочек – спаситель душ человеческих.

Когда он крикнул на всю страну, его голос не был похож на спасительный: это был голос вызова и конфликта. В его голосе не было компромиссов и заискиваний перед властью, пришедшей вместе с взломщиками страны. Поэтому газету «День», которую он сделал флагманом спасения душ, закрыли. Но было поздно – голос услышали миллионы.

Почему его резкий, бескомпромиссный, жесткий голос оказался спасительным для многих тогда? Он был пробуждающим, отрезвляющим и вселяющим веру в то, что потеряно не всё. И потерянные души, как бабочки, потянулись к нему, потому что он напомнил, для чего надо жить. И души из потерянных становились обретёнными, несгибаемыми, как он сам.  

Только вечные души могут обрести вечность, она представлена у Проханова своей коллекцией икон. Он собрал коллекцию икон и собрал свой иконостас. И получилось величаво.

Получается, неслучайно у Александра Андреевича в его кабинете бабочки соседствуют с иконами – в особом смысле его дом рай, где встречаются с вечностью души. А если понять, что эти бабочки собраны со всего мира, и, как правило, в экстренных условиях боевых командировок в горячие точки мира, то коллекция совсем выглядит символической, - масштаб не оставляет сомнений, что здесь обрели вечность и покой мятущиеся души всего мира.

Это – огромное обременение личной души, огромная миссия и ответственность.

Это ощущение он выразил в своём знаменитом стихотворении «Бабочка». Я хочу, чтобы все знали это программное стихотворения Александра Андреевича.

БАБОЧКА

Ты, моя бессмертная душа,
К Богу на свиданье полетела.
И мое безжизненное тело
Вслед тебе смотрело не дыша.

Вначале червь съедает тучный лист.
Затем царевна дремлет в саркофаге.
О чудо! Ангел, светел и лучист,
Летит, садится на цветок в овраге.

Июньский луг являл подобье рая,
Где бабочек летали мириады.
Там ангелы, одежды совлекая,
Цветам дарили дивные наряды.

Где мне найти слова неизреченные,
Чтобы пропеть: «Господь, помилуй нас!»
Монахини, как траурницы черные,
Летят на золотой иконостас.

Бабушка в деревне умирала,
Порывалась мчаться по росе.
В просеке летали адмиралы
В черно-красной траурной красе.

Бабочку поймал я в лопухах.
Красная, из рук моих рвалась,
Оставляя пудру на руках.
Бабочка крапивницей звалась.

Над городом «Икеи» и «Самсунги»
Горят багрово-красным и зеленым.
Как будто ночью в каменные джунгли
Огромные слетелись махаоны.

Я улетал в Анголу ночью ясной.
Мой отчий дом остался вдалеке.
Москва казалась бабочкой прекрасной,
Бриллиантовой, на бархатном цветке.

Меня считали странным чудаком,
Когда, обмотан пулеметной лентой,
Размахивал кисейным я сачком,
За бабочкой гонясь по континентам.

О чем я грезил? О каком я чуде
Мечтал, стремясь в пылающие дали?
О том, что в юности на разноцветном блюде
Мне поднесли и снова отобрали?

В моем сачке огонь войны клубился.
Сгорал в нем мир кровавый и развратный.
Быть может, я за истиной стремился,
Одной-единственной и благодатной?

Или меня не оставляла память
О женщине, приснившейся на горе?
Она толкалась легкими стопами
И улетала за моря и горы.

Она бежала невесомо по цветам,
По облакам, взмывая в высоту,
По пенистым прибоя завиткам,
Мне оставляя только пустоту.

Быть может, эта бабочка была
Той восхитительной божественной поэмой,
Что ночью на устах моих цвела,
А утром губы оставались немы?

А может быть, сверкая и играя,
Из шелка и батиста недотрога.
Она была посланницей из рая,
К божественным садам звала меня в дорогу?

Тех серебристых солнечных белянок,
Ту траурницу в черно-синей тоге
Я привозил в Москву, как полонянок,
Их помещал в московские чертоги.

Я видел, как венцы на них надеты,
Как шелк на них венчальный серебрится.
Они влетали в легкие тенета
И трепетали там, как пленные царицы.

Сквозь марлю легкую я сдавливал им грудь,
Чтоб крылья шелестеть и биться перестали.
Им было суждено под пологом уснуть,
В них меркнул солнца крохотный кристаллик.

Цветные крылья биться уставали.
Их целовал сквозь марли дуновенье.
В них крохотные часики вставали
И замирало хрупкое мгновенье.

Я не пером — сачка ударом метким
Будь то сатир или зеленый бражник.
На крыльях бабочки писал мои заметки,
Мои военные стихи и репортажи.

Ангольских рощ сиреневые феи,
Хранительницы кампучийских кладов.
Рассматриваю я мои трофеи,
Коллекцию моих волшебных слайдов.

Слаба рука и не уверен локоть.
Разорванный сачок лежит в чулане.
Меня оставила былая ловкость,
Мне не под силу бабочек закланье.

Они в стекле мерцают ряд за рядом
В пурпурно-алых, голубых, зеленых,
В серебряных и золотых нарядах,
Готовые к параду батальоны.

Когда по мне печально и высоко
Ударит колокол и сердце дрогнет робко,
Тогда я распахну в квартире окна
И отворю стеклянные коробки.

И бабочки умчатся на свободу.
Их унесет на волю свежий ветер.
Вернутся в джунгли, в степи, к синим водам,
Рассядутся на листья и соцветья.

И пусть Господь, нахмурив строго брови,
Назначит кару мне жестокую, любую.
Я жизнь прожил с единственной любовью,
Любил я бабочку небесно-голубую.

Был мой сачок удачливый и длинный,
Ловил я бабочек небесной красоты.
И стадо абиссинских бабуинов,
Как я ловлю, смотрело с высоты.

Тот цветущий куст на розовой опушке,
И на бабочек счастливая охота.
По дороге громыхали пушки
И пылила сандинистская пехота.

Накрыли бабочки корабль белой шубой —
Антенны, палубы, ракеты, бомбометы.
И там, где скалились войны стальные зубы,
Дохнуло лугом и запахло медом.

В Намибии бомбили блиндажи.
Зиял в земле воронок дымных ряд.
От солнца, совершая виражи,
Слетались бабочки и пили сладкий яд.

Я видел в Мозамбике куст цветущий.
Под ним лежало трое мертвецов.
Прекрасных бабочек сверкающая туча
Садилась на цветы и мертвое лицо.

Мы после боя вышли к океану,
К зеленым бабочкам над каменистой грудой.
Друг промывал гноящуюся рану,
А я хватал из неба изумруды.

Летала бабочка в кабульском летнем парке.
Она багрово-красная была.
Здесь через год в проеме тесной арки
Замученный висел Наджибулла.

Вся золотая, в черном обрамленьи,
Она вершила ритуальный танец.
Войска сражались на тайландском направленьи,
Ее поймал мне молодой вьетнамец.

Снаряд упал в горячее болото.
С цветов взлетело облако желтушек.
Вокруг расколотого взрывом миномета
Лежало множество их оглушенных тушек.

Я пробирался в Африке с сачком,
То белыми соцветьями любуясь,
То солнца ослепительным пучком —
Вдруг бабочку увидел голубую.

Вокруг нее цветов волшебных пена,
Сама подобна капельке лазури.
Так в женщину влюбляются мгновенно,
Когда порыв любви подобен бури.

Я вел сачком, я Господа молил,
На помощь звал Его святую силу,
Чтоб Он мое томленье утолил
И я поймал лазурное светило.

Я промахнулся, был пустым сачок.
В нем трепетал бесцветный тихий ветер.
Мерцал вдали лазурный светлячок.
Летела бабочка средь листьев и соцветий.

Ее поймал и рухнул бездыханно
В траву, где стадо антилоп бродило.
В моем сачке таинственно и странно
Затрепетало синее светило.

Над Африкой полдневный жар сиял.
Склонила пальма пышную главу.
Вдруг у сачка распалась кисея,
И девушка ступила на траву.

Румянец губ, шелков голубизна,
Весь вид ее прелестный и нарядный.
О, Боже Правый, я ее узнал.
Она была невестой ненаглядной.

Мы с ней брели по мокрым василькам,
Две радуги, как бури отголосок.
Издалека светил нам псковский храм
В своей смиренной красоте неброской.

Мы погружались в воду тихих рек,
Плели венки из золотых кувшинок.
И ветер гнал в лучистом серебре
Воздушный ворох солнечных пушинок.

Нам пели песни древние старухи,
Нам конь вослед смотрел лиловым оком.
Я целовал ее глаза и руки
На том стогу прекрасном и высоком.

Летели звезды, окружали стог.
Мы их ловили в сброшенное платье.
Когда заря окрасила восток,
Я все еще держал ее в объятьях.

Мы с ней венчались в церкви пятиглавой.
Священник с белоснежной сединой
Держал свечу в сияньи божьей славы,
Нам говорил о доле неземной.

Он поднимал венцы над головами.
Вдруг дунул ветер и задул свечу.
Она крылом взмахнула со словами:
«Прощай навек, мой милый! Я лечу!»

И там, где струйка синяя витала,
Где ветра тень бежала по реке,
Там бабочка бесшумно улетала,
Лазурной каплей тая вдалеке.

С тех пор я опускался в океаны
И улетал в космические выси.
В горах Панджшера умирал от раны,
Меня настиг в лесах Анголы выстрел.

Ее искал в парижских кабаре,
Буддийских храмах, рынках мексиканских.
И вдруг нашел в тропической жаре.
Средь зарослей душистых, африканских.

Моя душа от счастья ликовала.
Боялся я спугнуть ее словами.
Но не невеста — бабочка лежала
С поломанными синими крылами.

Благодарил я Бога за подарок.
Я уходил, гремело за плечами.
И ливень, ослепителен и ярок,
Меня хлестал горячими бичами.

Когда я разговариваю с Александром Андреевичем, меня не отпускает мысль, что говорю с вечностью. И я благодарен судьбе за то, что она меня познакомила и позволила вместе работать с этой, воплощенной в человеке, Вечностью.  

Спасибо за это, Александр Андреевич.

ШКОЛА ДУХАТАНКИ ПОБЕДЫМЕТАЛЛ ОТЕЧЕСТВА программаПРОМЫШЛЕННЫЙ КОДЕКС Законодательная программаЗАКОН О ПРОТЕКЦИОНИЗМЕ       Г Е Р О Й        Социально-законодательная программа КРЫЛЬЯ РОДИНЫ программаДАНИИЛ ЩЕНЯ  мемориальная  программаДАНИИЛ ЩЕНЯ мемориальная программа Мемориальная программа ПосошковЦЕРЕМОНИАЛЬНЫЙ КОДЕКСМеморильная  Программа  Генерал Калитин    БОГОМЯКОВ     программа    БОГОМЯКОВ     программа ОПОРА РОССИИИЗБОР Программа  продвижения писателей  Изборского клубаБ А Ж О В научная программаБ А Ж О В научная программа Закон об образованииДЕЛАЙ КАК Я Программа социальных проектовДЕЛАЙ КАК Я  фотоУРАЛЬСКИЙ ПРОМАРТ Коллекционная программа Галереи ПеревозчиковаУРАЛЬСКИЙ ПРОМАРТ фотоЗАКОН О МЕЦЕНАТСТВЕ Дискуссионно-законодательная программаКУЗНЕЦОВ мемориальная программаЗАКОН ОБ ЭСТЕТИЧЕСКОМ ПРОИЗВОДСТВЕСУФИЙСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯУРАЛЬСКАЯ КИНОСТУДИЯ ГЕРАСИМОВА        проект       УРАЛЬСКАЯ КИНОСТУДИЯ ГЕРАСИМОВА       проект       ОТЕЧЕСТВЕННАЯ РЕЙТИНГОВАЯ СИСТЕМА научно-практическая программаЗАКОН О ЛОББИЗМЕ Дискуссионно-законодательная программаПЕНИТЕНЦИАРНЫЙ КОДЕКС ФЕДЕРАЛЬНАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ КОРПОРАЦИЯ проектМУНИЦИПАЛЬНЫЙ КОДЕКС      программа     ИНСТИТУТ ГОРОДА программаДИНАСТИЧЕСКИЙ КОДЕКСМультвоспитание программаЮВЕНАЛЬНЫЕ ДИСКУССИИ И СЕМЕЙНЫЙ КОДЕКС РФАРКАИМ программаСТРУКТУРИРОВАНИЕ ХАРТЛЕНДА


НЕДРЕМЛЮЩАЯ ИСТОРИЯ
Пороги

ОПОРНЫЙ КРАЙ

УРАЛЬСКАЯ ЗЕМЛЯ
И ЕЁ ЛЮДИ
АКАДЕМИК КОСТИНА

УРАЛ ПАМЯТНЫЙ
ГАНИНА ЯМА
ГАНИНА ЯМА

ЦВЕТА СВЕТА

ЗНАКИ ДЕРЖАВЫ
Москва-Сити

Мир глазами уральских художников

ЭЛИТА УРАЛА
Мнир Тугушев

В МИРЕ ИСКУССТВА